Теория большого взрыва (The Big Bang Theory)

— Чем была плоха наша мебель?
— Тем, что она садовая! Да и гостей было некуда усадить.
— А тебе в голову не приходило, что так оно и задумано?

Подобно герою второго плана в бесчисленных боевиках, который исчезает еще до второй части, я вернулся, чтобы спасти положение.

Погодка бодрит… какой забористый морозец… Боже, какая холодрыга!

Это именно то, что говорил мой отец: «Идем на игру, смотри игру», неделя за неделей, начиная с пяти лет и до тех пор, пока я не закончил колледж. Это были самые длинные семь лет в моей жизни.

— Как дела на работе, Пенни?
— Отлично, я мечтаю проработать официанткой всю свою жизнь.
— Это сарказм?
— Нет.
— А это сарказм?
— Да.
— А это..
— Шелдон!

— Я должен сказать тебе, что отлично выспался. Не долго, конечно, но очень крепко и умиротворенно.
— Конечно, это ведь народное средство от бессонницы — вломиться среди ночи в квартиру соседки и убраться в ней.
— Сарказм?
— Думаешь?

— Я не люблю жуков, они меня пугают.
— Интересно… Ты боишься женщин и насекомых. Наверное, когда видишь самку жука, ты теряешь сознание.

— Это ты шутишь сейчас?
— Очевидно, что да. Я думал, «бугагашенька» сама собой разумелась.

— Я не могу отнести вниз бак со сжатым азотом.
— Почему не можешь?
— Я перефразирую: он очень тяжелый и мне не хочется.

— Итак, когда наконец окажется, что я был прав, что вы предпочтете? Классическое: «Я же говорил», традиционное: «На-кося выкуси» или мой фирменный снисходительный взгляд?
— Почему ты так уверен, что мы не правы?
— Вы выбрали снисходительный взгляд.