история

Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

2
0
2

Впрочем, история – вздорная дама,
мелочна, лжива, не к месту упряма
и со склерозами дружит она.
Угомонилось великое поле.
Старые пьесы играть не резон,
при нищете декораций – тем боле.
Осень, любимая, мертвый сезон.

1
0
1

Если хотите моргнуть, сделайте это сейчас. Какими бы странными вам не показались события моего рассказа, смотрите и слушайте очень внимательно. И знайте — если отвлечётесь и отведёте взгляд, если пропустите хоть одно слово, даже мгновение — тогда нашего героя, несомненно ждёт гибель.

3
0
3

Но как же расти истории? «Рассвет христианства» и бывал всегда во вспышках... но только едино «вспышках» то «нищенства», то «мученичества», то, наконец, инквизиции. Христиане, наконец, сами себя начали жечь, — жечь «еретиков», жечь философов, мудрецов... Джиордано Бруно. Кальвин сжёг своего друга Сервета, — единственно за то, что он был «libertin», — человек свободного (вообще) образа жизни и нестеснённой жизни. А он был друг его!

0
0
0

Большинство людей смотрят на эту марку и не представляют ее истинной стоимости. Но вы, сэр, я вижу, любитель марок, вроде меня. В них история мира.

0
0
0

Сто топоров за поясом. Лес рубим, щепки летят. Пни выкорчевали. Поле чисто. Надо засевать. А за поясом только сто топоров.
(наша история)

Пояснение к цитате: 

3 октября 1913 года.

0
0
0

Все будущее человечества можно прочесть в его прошлом. Подумай об этом, сынок. Тысячи лет назад существовали точно такие же люди, как ты и я. Мечтали, проживали жизни, складывали сказки и рожали потомков.

3
0
3

70 лет я был врагом своим, испачкан кровью,
Репрессирован, крылья свободы сломаны.
Молчу, втихую плачу, потом прощаю,
Я безволен, как раб. Я силён, как Бог!
И кто посмеет посягнуть на жизнь мою — того не станет,
Я и есть тот великий русский народ!

1
0
1