— Эй! Ты чего, кот, навернуться захотел?
— Нет. Мне просто нравится, что когда сидишь на самом краешке, мир кажется немножо другим.
— Лучше или хуже?
— Не знаю. Просто другой. И от осознания этого уже приятно.
Великие немецкие и французские любомудры ХХ века уверили нас, что внешний мир враждебен личности, но я чувствовал нечто противоположное. Для меня внешнее было упоительно. Даже труп, даже крысиный визг. Возможность ощущать пусть ты ощущал лишь холод, голод и тошноту была чудом.
Когда умрешь, все начинаешь видеть яснее. Как будто больше никого нет. Знаешь? Ты — как огромная, плотная дыра в мироздании, и у этой дыры силуэт человека.
Мне без тебя так трудно жить,
А ты — ты дразнишь и тревожишь.
Ты мне не можешь заменить
Весь мир
А кажется, что можешь./< >
Ты мир не можешь заменить.
Но ведь и он тебя — не может.