Искусство — говно.
— Если говно, почему у вас татуировка с «Пьетом» Микеланджело? Этой сцены «Мария держит Христа» в Библии нет. Эту сцену родило воображение, чей-то сorazon. Один человек семьсот лет назад узнал про распятие Христа и подумал: «А где его мать? Где Мария? Что чувствует она?». Если Мария встанет, она будет под три метра ростом, фигуры не пропорциональные. Мария такая большая, потому что ее сын снова стал маленьким, вот о чем она думает: «Это мое дитя». Это образ не смерти, а жертвоприношения. Такой сильной любви к кому-то или чему-то, что даже не смотря на боль от потери, ты готов снова потерять этого человека, ведь ты знаешь, что вся эта боль не зря. Все любят, все страдают — этим искусство и ценно. Тем, что нужно всем.

1
6
5
0
5

— Мисс Моралес, раскажите, как вы ищите беглецов?
— Слышали про козла Иуду? Охотитесь вы на волка, берете козленка, привязываете его в лесу, волк приходит за козленком, хватаете волка.
— Наживка?
— Верно. Но волки дикие животные, им нужна пища, а беглецы это люди, им нужна любовь. И где они удовлетворяют свою потребность? В семье. Все бегут в семьи и в 90% случаев члены семей берут телефон, набирают мой номер и сдают их. Мы называем их «козел Иуда». И уверяю вас, самый крутой, кто больше всех кричит о преданности и чести — и есть козел Иуда.

1
6
1
0
1

— Проходите, я как раз собирался завтракать.
— Анчоусы и красное вино?
— Да, зря взял красное к рыбе.
— А может, зря взял вино на завтрак?
— Я в отпуске.

1
5
0
0
0

Ты его хорошо знаешь?
— Он мой отец.
— Ладно, вы с ним каждый день разговаривали?.. Раз в неделю?.. В месяц?..
— С ним непросто говорить.
— Значит, вы не общаетесь.
— Мы англичане.
— А, ну да. Я понимаю, родня может быть занозой в заднице. Мои меня с ума сводят, но я не говорила с ними вот уже пару дней и меня это убивает.

1
1
0
0
0

— Дед, а что такое Россия?
— А вот она, это и есть Россия, земля наша, матушка-родимая. Никому её в обиду не дали и не дадим. Много ещё врагов у нашей земли, Мишенька, и много забот. Готовь сердце к подвигу и ничего не бойся. Самое большое, чем могут досадить тебе враги — это смерть, а как душа наша бессмертна, то выходит и бояться нечего.

0
0
0