Анатолий Мариенгоф. Циники

— Делать-то вы что-нибудь умеете?
— Конечно, нет.
— H-да…
И он деловито свел брови.
— В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

2
0
2

— Владимир, верите ли вы во что-нибудь?
— Кажется, нет.
— Глупо. Самоед, который молится на обрубок пня, умнее вас...
Она закурила новую папиросу. Какую по счету?
— ... и меня.
Она ест дым большими, мужскими глотками:
— Во что угодно, но только верить!
И совсем тихо:
— Иначе...

1
1
2

Неожиданно я начинаю хохотать. Громко, хрипло, визгливо. Торопливые прохожие с возмущением и брюзгливостью отворачивают головы.
Однажды на улице я встретил двух слепцов — они тоже шли и громко смеялись, размахивая веселыми руками. В дряблых веках ворочались мертвые глаза. Ничего в жизни не видел я более страшного. Ничего более возмутительного. Хохочущие уроды! Хохочущее несчастье! Какое безобразие.
Если бы не страх перед отделением милиции, я бы надавал им оплеух. Горе не имеет права на смех.

-3
5
2