Джером Дэвид Сэлинджер. Голубой период Де Домье-Смита

И тут я испугался до слез. Меня пронзила мысль, что, как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и где царит безглазый, слепой деревянный идол — манекен, облаченный в дешевый грыжевый бандаж.

5
0
5

Обычно неоспоримые истины познаются слишком поздно, но я понял, что основная разница между счастьем и радостью — это то, что счастье — твёрдое тело, а радость — жидкое.

5
1
6

Иначе, как мне кажется, это все равно, что думать или утверждать, будто между духовным откровением святого Франциска Ассизского и религиозными восторгами ханжи-истерички, припадающей лишь по воскресеньям к язвам прокаженного, разница чисто количественная.

2
0
2