Генри Райдер Хаггард. Дочь Монтесумы

Дочь Монтесумы

Действие одного из лучших приключенческих романов известного английского писателя разворачивается на фоне эпохи великих географических открытий и завоеваний. Рассказчик, он же главный герой повествования, британский дворянин Томас Вингфилд, переносит читателя во времена своей юности, наполненной страстями, битвами и невероятными приключениями на двух континентах.
Поклявшись отомстить за смерть матери, Томас отправляется по следу ее убийцы — испанца Хуана де Гарсиа. Это приводит его сначала в Севилью, полную дипломатических тайн, политических интриг и ночных поединков, а затем — на борт корабля, следующего в Новый Свет. В этом плавании герою тоже не придется скучать, а на просторах еще не покоренной испанцами земли его ждут нелегкие испытания, рискованные приключения и удивительные сокровища загадочной страны ацтеков.

Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.

21
0
21

Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

14
0
14

Мы слишком много говорим о горестях нашей юности. Если наша любимая покидает нас, мы оглашаем весь свет рыданиями и клянемся, что жизнь нам теперь не в жизнь. Но только склоняясь в отчаянии над бездыханным телом своего ребенка, мы впервые познаем настоящее, страшное горе. Говорят, что время залечивает все раны. Это ложь. Такое горе время не в силах изгладить. Я стар, и я это знаю.

9
0
9

В самом деле, редко кто строит здание своей жизни на прочном фундаменте какого-нибудь одного чувства — ненависти или надежды, отчаяния или страсти, — как это было со мной. Гораздо чаще зодчим человеческих судеб становится случай; хочется этого людям или нет, он властно вмешивается в их жизнь и перестраивает ее по-своему.

9
0
9

... В ней, так же как в ее пышных одеяниях, было нечто варварское, но тогда я видел в этом лишь еще одно достоинство. Именно это больше всего притягивало и волновало меня; ее нежная женственность была окрашена особым оттенком, непонятным и мрачным; ее восточная роскошь, которой так не хватает нашим слишком благовоспитанным английским леди, одновременно действовала на воображение и на чувства, проникая через них прямо в сердце.
Да, Отоми была из тех женщин, о чьей любви мужчина может только мечтать, зная, что подобных характеров на свете очень немного, а исключительных условий, способных их воспитать, — и того меньше. Целомудренная и страстная, царственно благородная, богато одаренная природой, очень женственная, одновременно храбрая, как воин, и прекрасная, как прекраснейшая из ночей, с живым разумом, открытым для познания, и светлой душой, которую неспособно сломить никакое испытание, с виду вечно изменчивая, но в действительности преданная и дорожащая своей честью, как мужчина...

8
1
9