Мадлен Миллер — цитаты из книг автора

Мадлен Миллер

Мадлен Миллер (англ. Madeline Miller, род. 24 июля 1978‚ Бостон, Массачусетс, США) — американская писательница, автор романов «Песнь Ахилла»ruen (2011) и «Цирцея» (2018). В 2012 году за дебют была удостоена литературной премии «Оранж». В 2019 году получила премию «Алекс».

Род деятельности: 
писатель
Место рождения: 
Бостон, Массачусетс, США
Дата рождения: 
24.07.1978 (44)

…Слава – странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому.

2
0
2

— Что будет, – спросила я, – если смертный увидит тебя во всем блеске?
— Он тут же превратится в пепел.
— А если смертный увидит меня?
Отец улыбнулся. Я слушала, как передвигаются шашки, как привычно скрежещет о дерево мрамор.
— Этот смертный сочтет, что ему повезло.

2
0
2

Я ощущала, как движутся течения. Песчинки перешептывались друг с другом. Он взмахивал крыльями. Облачка его золотистой крови мерцали во тьме. Под моими ногами лежали тысячелетние кости. Ни минуты больше не вынесу этот мир, подумала я.
Так создай другой, дитя.
Он бесшумно уплыл во тьму, оставив за собой золотой шлейф.

2
0
2

Отец улыбался:
Братья, что за разговоры? Разве дыма да смака на всех не хватает? Этот Зевс неплохо справляется.
Зевс, если слышал, был доволен, наверное. Но он не мог видеть того, что видела я, отчетливо видела в отцовском лице. Невысказанное, нависшее.
Этот Зевс неплохо справляется пока что.

1
0
1

— Все смертные различны. Единственное, что их объединяет, – смерть. Знаешь такое слово?
— Знаю. Но не понимаю.
— Как и всякий бог. Тела смертных рассыпаются в прах. А души превращаются в холодный дым и улетают в подземный мир. Там они не едят, не пьют, не чувствуют тепла. И все, к чему они тянутся, ускользает из рук.
У меня мороз по коже пробежал.
— И как они это выносят?
— Как могут.

1
0
1

Я взяла кинжал, пошла в свою комнату. Бронзовое лезвие поблескивало в свете свечи, львица скалила зубы. А снизу была моя ладонь, мягкая, без линий. Ни шрама не останется на ней, ни гноящейся раны. Ни малейшего следа прожитых лет. Я поняла, что не боюсь предстоящей боли. Иной страх захватил меня: вдруг клинок ничего не порежет? Пройдет сквозь руку, будто погружаясь в туман.

Но этого не случилось. От соприкосновения с лезвием плоть раздалась, и меня пронзила горячая серебристая молния боли. Кровь потекла красная, я ведь не обладала дядиной силой. Рана долго кровоточила, но в конце концов стала затягиваться. И пока я сидела, смотрела на нее, в голове моей возникла новая мысль. Простейшая, неловко даже говорить, – так ребенок осознает, что его рука принадлежит ему. Но я ведь и была тогда ребенком.

Мысль вот какая: жизнь моя проходит во мраке глубин, но я не темная вода. Я существо, в ней обитающее.

1
0
1