Шарлотта Бронте. Джейн Эйр

Джейн Эйр

«Джейн Эйр» — особенная книга. Не счесть, сколько поколений девочек и девушек украдкой роняли слезы на страницы с историей о юной гувернантке — маленькой, хрупкой, но невероятно стойкой к невзгодам и верной своим убеждениям, которая после многих испытаний соединилась, наконец, со своим возлюбленным. Но дело не в том, что роман с теперешней точки зрения донельзя сентиментален. Шарлотта Бронте одной из первых в английской, да и вообще в литературе осмелилась так искренне, так страстно и, в конечном счете, так правдиво рассказать о любви, о вере, о долге, о простых человеческих чувствах. И была за это щедро вознаграждена. «Джейн Эйр» и сегодня читается так же свежо, захватывающе, как и два столетия назад, и устаревать пока не собирается. «Джейн Эйр» книга, которая экранизировалась бессчетное количество раз, однако даже удачные экранизации не в силах были передать всю ее прелесть и всю силу ее воздействия на женское сердце. Повесть «Рождество в Индии» продолжает повествование о жизни Джейн Эйр, её сложных чувствах и трогательных жизненных перипетиях.

... Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны...

(Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.)

254
4
258

Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на ударя уверена в этом, — и притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас.

64
0
64

Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.

63
0
63

Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

37
0
37

Физически я чувствовала себя очень слабой и разбитой, но куда хуже была моя душевная подавленность — подавленность, заставлявшая меня все время тихо плакать.

61
2
63

— Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь.
— Говорят, сэр, раскаяние исцеляет.
— От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило.
— Тогда вы будете падать все ниже, сэр.
— Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска?
— Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.

36
0
36