Владимир Владимирович Набоков. Камера Обскура

Камера Обскура

В настоящем томе под одной обложкой объединены два романа на «немецкую» тему, принадлежащих перу всемирно известного русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века Владимира Набокова (Сирина), — «Король, дама, валет» (1928) и «Камера обскура» (1931, опубл. 1932–1933). Главные герои обеих книг, вовлеченные в хитросплетения любовно-криминальных интриг, в стихию страстей, измен и преступлений, подобны игральным картам и марионеткам безжалостного в своем выборе случая, за которым угадывается властная рука ироничного, виртуозного, неумолимо воздающего каждому по заслугам автора — будущего создателя «Дара», «Лолиты» и «Ады».

Нельзя строить жизнь на песке несчастья... Это грех против жизни. У меня был знакомый — скульптор, — который женился из жалости на пожилой, безобразной горбунье. Не знаю в точности, что случилось у них, но через год она пыталась отравиться, а его пришлось посадить в желтый дом. Художник, по моему мнению, должен руководиться только чувством прекрасного — оно никогда не обманывает

10
1
11

У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

7
0
7

Мысль о том, что никто не знает реальности, хоть и не нова, но насколько точна! Мы все смотрим на эту реальность через оптический прибор восприятия, находясь в темной комнате своего «я». И какой бы прозрачной ни была линза, искажение присутствует. А мы принимает изображение линзы за реальность и уверены, что это единственная правда…
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно», — написал когда-то апостол Павел. И действительно, кто-то смотрит на реальность через бинокль, а изображение слишком увеличено в ущерб частностям. У другого бинокль в душе перевернулся — и, наоборот, уменьшает реальность. У третьего линзу покрыла копоть, и теперь действительность — в темном налете, без единого светлого пятна. Еще для кого-то она раскрашена в красивый свет. Есть и те, у кого линза была почти хрустальна, играла радугой в преломлении, но оказалась слишком хрупка — и ничего теперь разобрать нельзя, кроме трещин. И, наконец, есть те, у кого в груди — камера-обскура, а реальность не просто искажена, а уменьшена и перевернута. Они смеются в темноте, не понимая трагизма перевернутого мира...

2
0
2