Иван Трофимович Гамаюн

— Говорит привёз товарища Житомирского, городского комиссара по финансам, тот осматривает помещение банка под финансовый отдел. Пошли, всё равно мы этого комиссара в глаза не видели, а в мандатах этих, сам чёрт ногу сломает.
— Автомобиль.
— Ага. Знакомый узорчик шин.
— Ушел Серж. Не поверишь, за всю службу в первый раз попятнали. Оружие держи наготове.
— Ну что, давай посмотрим из-за чего весь сыр-бор. Деньги... Не наши.
— Менд оф Ингленд иц файф. Фунты стерлингов. Купюры по пять фунтов, в каждой пачке по сто штук. А тут их не менее пятисот. Вот и считай.
— Ничё себе. Двести пятьдесят тыщь. С ума сойти можно.
— По прежнему курсу шесть рублей фунт, это полтора миллиона получается. А по нынешним вообще не пересчитать. Знали мерзавцы за что жизнью рискуют.
— А с другой стороны, на кой чёрт им здесь иностранные деньги.
— Наивные рассуждения, Серж пришел с немецкой стороны. Собирался обратно, когда он будет там, эти деньги у него охотно бы купили.
— На кой чёрт мне за деньги деньги покупать? Я понимаю одежда, хлеб, но деньги? Но научимся, на первое время у нас образованный ты есть...
— Это же... Это же валюта! А ещё хотите всей Россией управлять... Таких элементарных вещей не понимаете.

1
2
2
0
2

— Будьте здоровы, ауфидерзейн! Вот так!
— Вы не имеете права, отнимать собственность. У вас нет совести. Я буду жаловаться самому Марксу.
— Маркс уже одобрил наши действия. Прочтите на досуге манифест коммунистической партии.
— В отличие от вашей буржуазной совести, наша совесть революционная, народная! Вы обобрали народ, а мы всё это вернём. Вот ваш паспорт и... гуляйте.

1
2
2
0
2

— В следующий раз успевать будем. Что, Константин Петрович, обалдеть можно?
— Это граница, нам ещё ко многому предстоит привыкнуть. И ещё к большему научиться. Я думаю.

1
2
2
0
2

— Через десять минут вас сомнут. Сколько у вас людей?
— Решили полюбоваться?
— Отделение и два пулемёта должны подойти. Что делать будем?
— Ясно. А ничего. Перекрываем границу или отойдите в сторону пусть бегут на пулемёты. Взвод, слушай мою команду! Ко мне! Примкнуть штыки!
— Гамаюн, против безоружных нельзя!
— Пулемётчики, десять шагов вперёд! Марш! Прицел четыре, целик два! По немецким позициям, приготовиться! Становись! Правая шеренга кругом! К бою! Все назад, будем пропускать только в установленном порядке!
— Однако, хватка у вас. Слушай капитан, а ты теперь в «установленном порядке» туда, к германцам?
— У меня в вагоне осталась семья, позвольте мне уйти! И начните пропускать людей, следующий натиск вы не выдержите...

Пояснение к цитате: 
Толпа решила прорвать ограждение и бежать к немцам, и тогда Данович стал давать правильные команды.
1
2
2
0
2

— Они умышленно создают пробку на границе, чтоб вызвать беспорядки и осложнить начавшиеся переговоры о мире.
— Тут такое творится... Вы второй кто о защите пропускного пункта говорит. Надёжной армейской охраной. Нет никакой, ни надёжной, ни ненадёжной...
Да видел уже, на станции обстановка накалённая, товарищи. Так какого же рожна, вы офицеров расстреливаете? Совсем рехнулись? А если бы эта толпа раздавила вас, а потом пошла на проволочные заграждение, а немцы ударили бы из пулемётов. Тысячи убитых и сорванные переговоры! Виновные в расстреле будут строго наказаны, можете не сомневаться.
— Эх, не мордовали вас золотопогонники. не материли... А мы натерпелись!
— Меня тоже на Сахалине десять лет пирогами потчевали, однако я ж не мщу своим бывшим «учителям».

1
2
2
0
2