Король Франции - Людовик XIV

— Как вы объясните свое дерзкое поведение? — глухо спросил король. — Я не узнаю одну из самых обходительных женщин Лувра.
— А я не узнаю самого любезного монарха во всем мире.
— Мне нравится смотреть на вас, когда вы в гневе. Ваши глазки сверкают, а носик морщится. Пожалуй, я и в самом деле был грубоват.
— Вы были... невыносимы! Как петух на навозной куче!
— Мадам, вы разговариваете с королем!
Нет, я разговариваю с мужчиной, который шутя играет женскими сердцами.
— Каких женщин вы имеете в виду?
— Мадемуазель де Лавальер... мадам де Монтеспан... я сама... и вообще все женщины!
— Это слишком тонкая игра для мужчины? У мадемуазель де Лавальер сердце чересчур большое, у мадам де Монтеспан его вовсе нет. А что касается вас... я совсем не уверен, что играю вашим сердцем.

3
0
3

— Но если бы вы захворали, вам поневоле бы пришлось в чем-то изменить этикету.
Короли никогда не болеют. Они просто умирают, вот и всё.

1
4
3
2
5

Я всегда относился к тебе с любовью и уважением.
— Так ты себе говоришь, когда трахаешь мою жену?
— Ну хоть кто-то же должен!

1
2
2
0
2

— Он делал золото!
— Он просто добывал его из породы.
Суть в ином: у него столько золота, что он возомнил себя самым могущественным. Роскошь, сударыня, не для простых смертных. Лишь королю пристало жить по-королевски.
— Мой муж заботится только о благе короля.
— Будучи самым богатым из моих подданных, удерживая целую армию, создавая государство в государстве!?

1
0
1

— Возьмите кресло. Я сказал кресло, не табурет. Кресло с подлокотниками.
— Но лишь король может сидеть в кресле рядом с Вашим Величеством.
— Вы больше, чем король. Вы мой друг.

1
2
1
0
1

— Расскажите мне о вашем сыне.
— На смертном одре он попросил меня рассказать о жизни при Вас.
— И что вы рассказали?
— Правду. Что это дар Божий быть рядом с Вами, что Ваши сады так великолепны, что сами рождают красоту и что от их вида у кого угодно перехватывает дыхание. Еще я сказал сыну, что когда-нибудь и он будет жить и работать на моем месте, станет частью самой благородной семьи в мире. В которой каждый осмеливается мечтать, что когда-нибудь он будет жить как король. Или королева. Во дворце, который пленяет взор и пленит сердце и что однажды, когда нас всех уже не будет, об этом чудесном месте будут слагать легенды. Но когда это произойдет, боюсь те, кто будут их слушать, могут в них не поверить. Они примут их за сказки.
— Вашему сыну это понравилось?
— Он спросил, туда ли он отправится. И я ему ответил, что да.
— Многие сказали бы, что Ваш сын сейчас в лучшем мире, но я думаю, что истинный рай в объятиях его отца, быть здесь, с Вами. Сейчас. Но это не нам выбирать, у Бога свои планы. И не нам сомневаться в Его замыслах.

1
2
0
0
0