Вилли

— Щёлкни пробкой как можно громче, Эдуард, — приказывает Вилли.
— Это не аристократично.
Шампанское пьют не ради аристократизма; его пьют, чтобы придать себе важности.

2
1
3

Как можно жениться на женщине, которая в любую минуту может по-генеральски заорать на тебя? Ведь каждый раз пугаешься, когда она неожиданно рявкнет, – уж это, видно, у нас, немцев, в крови. Нет, если я когда-нибудь женюсь, то на маленькой спокойной толстушке, первоклассной кулинарке.

2
1
3

— Я считаю, что каждый человек в той или иной степени пребывает в неволе.
— Интересно. Ну-ка, объясни.
— О, это просто! Личная свобода каждого человека кем-то или чем — то всегда ограничена. В детстве — родители, школа, преподаватели, потом — жена, семья, работа... Получается, что степень этой неволи всегда разная, и когда-то — больше, и когда-то — меньше. И высший пик своей свободы человек испытывает только в утробе своей матери.
— Какая же там свобода? Темно, тесно, сыро — как в карцере.
— Ты тоже немножко философ!

Пояснение к цитате: 
Вилли - немец-военнопленный.
1
19
0
0
0

— Не говори так, Вилли. Бэтти все же была твоей женой. И она моя подруга. Единственная, которой я могу сказать все.
— Да, потому что она не слушает.
— Возможно... Тебе нужно, чтобы тебя слушали, а мне, чтобы меня не слушали.

0
0
0

— С ее магазином все хорошо?
— С ее магазином? Не смеши меня. Он твой. Если бы не ты, она так бы и сидела на жирной заднице.
— Ну... Ты еще не освободился о нее, иначе бы не говорил о ней так плохо. Она бы была тебе безразлична.

0
0
0