Огнем и мечом (Ogniem i mieczem)

Огнем и мечом (Ogniem i mieczem)

— Зачем пану нас всех четверых на верную смерть и муки обрекать?
— Почему четверых?
— Если кто из вас пойдет — пойду и я. Но пусть моя кровь, тогда, падет на ваши головы.

1
0
1

— Пан Михал, ты меньше синицы, зернышком наешься, наперстком напьешься, а меня, слава Богу, не курица лапой из песка выгребла, а женщина родила.
— Есть тут у меня фляжка, ну раз меня курица из песка выгребла, то я думаю, что горилка такой мелкой особы тебе не понравится.

1
0
1

— Если ты, князь, затаил обиду, что тебе булаву не дали, скажу так: за твой военный гений, она по праву должна принадлежать тебе, но может, это и к лучшему, что тебе ее не дали. Ты бы эту несчастную землю в крови утопил!
— Сенатор, я не посмотрю, что у тебя голова седая!
— Я тут не себя, а Речь Посполитую представляю.

1
0
1

— Пан наместник, это пан Чешинога.
— Подбейпята!
— Герб «Сорви-портки».
— «Сорви-шапка».
— Из Псиных Кишок.
— Мышьих Кишок!
— Мышьи Кишки или Псиные, знаю одно точно — жить бы там не хотел. И сидеть неудобно и выйти неприлично.

1
0
1

— Стыда у тебя нет!
— Свой стыд я сам выпью, ни с кем его не разделю, если так случится, но заслуга тоже моя будет. Заслугу не утаить, всплывет она как масло на поверхность.

2
0
2

Год 1647 — был годом странным. Самые различные знамения на небе и на земле, предвещали неведомые напасти и небывалые события. Летом случилось затмение солнца, а вскоре в небесах запылала комета. Времена года смешались так, что и самые старые старики такого не помнили. Поэтому все на Руси обращали тревожные мысли и взоры к Дикому Полю, которое простиралось от самых берегов Днепра к Черному морю и татарскому Крыму, откуда могла прийти напасть...

2
0
2