Эмили Дикинсон

Эмили Дикинсон
Род деятельности: 
поэт
Дата рождения: 
10.12.1830
Дата смерти: 
15.05.1886

Э́мили Эли́забет Ди́кинсон — американская поэтесса.
При жизни опубликовала менее десяти стихотворений из тысячи восьмисот, написанных ей. Даже то, что было опубликовано, подверглось серьёзной редакторской переработке, чтобы привести стихотворения в соответствии с поэтическими нормами того времени. Стихи Дикинсон не имеют аналогов в современной ей поэзии. Их строки коротки, названия, как правило, отсутствуют, и часто встречаются необычная пунктуация и использование заглавных букв. Многие её стихи содержат мотив смерти и бессмертия, эти же сюжеты пронизывают её письма к друзьям.
Хотя большинство её знакомых знали о том, что Дикинсон пишет стихи, масштаб её творчества стал известен только после её смерти, когда её младшая сестра Лавиния в 1886 году обнаружила неопубликованные произведения. Первое собрание поэзии Дикинсон было опубликовано в 1890 году и подверглось сильной редакторской правке; полное и почти неотредактированное издание было выпущено в 1955 году Томасом Джонсоном. Хотя публикации вызвали неблагоприятные отзывы критики в конце XIX и начале XX века, в настоящее время Эмили Дикинсон рассматривается критикой как один из величайших американских поэтов.

Unable are the Loved to die
For Love is Immortality
Nay, it is Deity
Unable they that love — to die
For Love reforms Vitality
Into Divinity

Любимые не могут умереть.
Любовь в себя вмещает Вечность.
Божественную бесконечность.
Ей просто неизвестна смерть.
Влюбленность — это Жизни шанс.
Как семя, брошенное в землю,
Где цвет и плод незримо дремлют —
Любви Божественный запас.

20
1
21

Взгляни в безумца — иногда
Он чуть ли не пророк,
А слишком умных глос толпы
Безумцами нарёк.
Нормальными считают тех,
Кто ладит с большинством,
Бунтарь же под замком сидит
И на цепи притом.

19
0
19

Если бы я могла не дать разбиться хотя бы одному сердцу, то моя жизнь не была бы тщетной; если бы я могла облегчить скорбь хотя бы одной жизни, или остудить боль, или вернуть в гнездо упавшего птенца, моя жизнь не была бы тщетной.

14
0
14

We never know how high we are
Till we are called to rise
And then if we are true to plan
Our statures touch the skies —
The Heroism we recite
Would be a normal thing
Did not ourselves the Cubits warp
For fear to be a King

Мы не знаем — как высоки —
Пока не встаем во весь рост
Тогда — если мы верны чертежу
Головой достаем до звёзд.
Обиходным бы стал Героизм
О котором Саги поём —
Но мы сами ужимаем размер —
Из страха стать Королём.

11
1
12