Эдуард Аркадьевич Асадов

Похожие цитаты

До свиданья, забытое прошлое,
В ожидании нового будущего...
Его руки до невозможного,
Усмиряли в ней нрав бушующий.

И дарили минуты радости,
Прогоняли печали, сомнения,
В мире мелочной, алчной гадости
В нем искала она спасение.

Он был важной, надежной отдушиной,
Он готов был к безвременной близости,
Он был лучшим, конечно же лучшим,
Исцелял от продажной низости.

И искала она спасение,
И, конечно же, невозможного.
И опять одно невезение,
И опять, вновь, забытое прошлое...

2
0
2

Люди умственного труда подчинялись вещам и ничего не могли с ними поделать. А люди-мастера сами не имели вещей.

Когда в нашей квартире засорялась уборная, замок буфета ущемлял ключ или надо было передвинуть пианино, Аннушку посылали вниз, в полуподвал, где жил рабочий железнодорожного депо, просить, чтоб «кто-нибудь» пришёл. «Кто-нибудь» приходил, и вещи смирялись перед ним: пианино отступало в нужном направлении, канализация прокашливалась и замок отпускал ключ на волю.

Мама говорила: «Золотые руки» — и пересчитывала в буфете серебряные ложки.

Если же нижним жильцам требовалось прописать брательнику в деревню, они обращались к «их милости» наверх. И, глядя, как под диктовку строчатся «во первых строках» поклоны бесчисленным родственникам, умилялись вслух: «Вот она, умственность. А то что наше рукомесло? Чистый мрак без понятия».

А в душе этажи тихонько презирали друг друга. «Подумаешь, искусство», — говорил уязвлённый папа: «раковину в уборной починил... Ты вот мне сделай операцию ушной раковины! Или, скажем, трепанацию черепа». А внизу думали: «Ты вот полазил бы на карачках под паровозом, а то велика штука — пёрышком чиркать!»

3
1
4

Очень скоро я стала рабыней алкоголя, а потом полюбила его, потому что он уводил меня от реальности и усмирял внутреннюю боль, которая жгла, словно живой огонь, и с каждым днём становилась всё мучительней, всё невыносимей и которую я до сих пор не могу ни определить, ни назвать, ни локализировать.

15
1
16