Александра Захарова

Обними меня, Лис. Так умеет обнять
Только Солнце восходом и звездами — ночи.
Никому на планетах, увы, не понять,
Почему мы друг к другу привязаны прочно.
Я смотрю на людей. Очень странный народ.
Могут с легкостью бросить, унизить, обидеть,
А порою всех тех, с кем судьба их сведет,
Могут раз — и до ужаса возненавидеть.
Я боюсь самой страшной планеты, мой друг,
Где все, скрючившись, что-то считают и пишут,
Никого не любя и не видя вокруг.
Там ребенку не верят и чуда не ищут.

4
0
4

Останется воздух, останется море,
Останется все как всегда.
На этом тягучем, лазурном просторе
В глаза будет капать вода.

Останутся чайки, останется ветер
И пара забытых идей.
Останется солнце, останутся дети,
Которые станут взрослей.

4
0
4

Хорошие девочки тоже умеют стрелять.
Не взглядом в упор, а свинцовыми пулями в спину.
Они научились курить и в лесах пропадать,
И тихо молиться, как мать, обнимая осину.

Хорошие девочки знают о нашей войне
И в бой, засучив рукава, рвутся жадно и смело.
На третьей, четвертой, седьмой и десятой волне
Сражаются так, как мужчины порой и не смеют.

Хорошие девочки не замечают цветов,
Которые дарит им Смерть перед каждым свиданьем.
Они отвечают:
— Наш взвод умирать не готов!
И в легких ботиночках мчатся за новым заданьем.

3
0
3

Она была очень, невыносимо красива.
Читала взахлеб скандинавские грустные сказки.
Храбрилась, мешая тайфуны и яркие краски.
Жила через раз, но других никогда не винила.

2
0
2

Я соткал за свой век полотно из громких интриг,
И никто не зовет такого, как я, человеком.
Я выискивал черные знания в тысяче книг,
Столь же черных, как если бы их размешали с пеплом.

И душа не проходит проверку на чистоту,
И ладони грязны, как и мысли, от смрадных желаний.
Я ценю слабый пол только лишь за его красоту.
Мне нет дела до женских обид и вселенских страданий.

2
0
2

Это же Питер. Город дождей,
Город изменчивых лиц и имен,
Город хороших, волшебных людей.
Ими бы хвастался каждый район.

Это же Питер. Город сердец,
Пылких признаний и плеска воды.
В Питере все, где началоконец,
Все, что кончается — встреча судьбы.

2
0
2

Тверже камня — уставшее сердце.
Мягче облакамысли вне мира.
Я пытаюсь спастись, отогреться
На руках черно-белого сира.

Сир, сеньор, господин, Вы простыли
И меня заразили простудой.
Вы совсем обо всем позабыли.
Ну и ладно. Я больше не буду

Утешать Вас кофейною гущей
И чаинками с мятой и медом.
Окрестите Вы новую «лучшей»,
А она Вас — «Святейшим Милордом».

2
0
2

Останется всё.

Не останутся только
Следы моих ног на песке.
Вода не соленой окажется
— горькой
На лунном дырявом куске.

Зашлепает осень
по нежной ладони
И в лужу прибой превратит.
Меня унесут
белоснежные кони,
И травы заменят гранит.

Сольется пейзаж
В одной маленькой капле,
Которую я сохраню.
Так лучше беречь что-то в сердце,
Не так ли,
Минуя души западню?

2
0
2

Я читаю свой текст голубям, что сидят у окна,
И они головами качают и крыльями машут.
Пусть мне зрителем будет Природа, и только она.
Может, Ветер и Солнце мне лучшую рифму подскажут...

2
0
2

Одни видят сны. Но их жизнь — настоящий сон.
Другие живут. Но их жизнь — как глухой притон.

Твой выбор. Твоя сторона. И твои мечты.
Падение только сюда.
Остальное — ты.

2
0
2

Пусть колышутся листья, как волны о дикий берег.
Пусть во всей атмосфере витает простор Земли.
Волшебство прилетит даже к тем, кто в него не верит.
Если примет нас ветер, то и мы бы его — смогли.

2
0
2

И последним листочком вдохнет ледяной октябрь.
Тишина будет вечно плескаться в моей груди.
Я воскресну, как тот, упомянутый всуе Лазарь,
Потому что пора моей жизни вперед идти.

2
0
2