классика

— Смотри, что у меня есть.
— Ого! Это... коса?
— А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка.
— Эм... что?
— Она ещё и стреляет.
— Оу! Круто!
— А у тебя что есть?
— У меня... этот меч. И щит тоже есть.
— Уууу! А что они могут?
— Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю...
— Но вес же сохраняется?
— Да. Точно.
— Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась.
— Погоди-ка. Ты сама собрала её?
— Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал?
— Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними.
— То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

1
2
1
0
1

— Слышь, народ, а что это у Царя там валит?
— Охохо, какая-то муть.. классика, ребят.
— Берёза.. я не понял.
— Простите, народу интересно, что за фигню Вы слушаете.
— Сам ты фигня, это Вагнер.
— Кто?
— Вагнер, Сень. «Полет Валькирий» слышал?
— Ну, между прочим, я тоже Вагнера по утрам слушаю. У соседей так собаку зовут.

4
2
0
2

Если актер произнес хотя бы три шекспировские фразы, он законно может считать себя не любителем, а профессионалом!

3
0
3

Мне нравится заново изобретать классику, вдохновляясь поп-культурой: начиная с музыки и искусства, заканчивая модой и развлечениями. После тридцати лет в модной индустрии я понял, что классика переживёт все тренды.

2
0
2

— Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель.
Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения...
— Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое?
— Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику.
— Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

3
0
3