образование

Душу формирует и детский сад, и семья. Но прежде всего школа! Я в первый класс пошёл в 1943-м. Зима, война... Какой завтрак тебе дома соберут? Чай из трав. Кусок хлеба. А в школе с самого утра топилась печка. После второго урока учительница заваривала чай всё на тех же травах, каждому наливала в его кружку чуть-чуть разведённого сахарина — личного! Открывалась дверь — и дежурный вносил противень, на котором лежали пирожки. С чем уж они были, не помню, но они казались нам самыми вкусными на свете! Мы их ели, прихлёбывая кипяток, а учительница в это время рассказывала разные истории. Это называлось — воспитание! Это называлось — забота! Забота о следующем поколении. С этого начинается воспитание любви к Родине — когда ты чувствуешь заботу Родины о себе. А сейчас я слушаю все эти рассуждения — платное образование, элитные школы… Я вообще не понимаю, что это такое — элитные ученики. Что такое элитные собаки или лошади — понимаю. А элитных людей не знаю — знаю образованных. Интеллигентных знаю. Попытка заместить один класс другим — интеллигенцию на элиту, степень элитарности которой определяется уровнем их дохода, — рождает расслоение, а с ним одичание душ, которое мы получили.

Пояснение к цитате: 

Отрывок из интервью, опубликованного в еженедельнике «Аргументы и Факты» № 39 24/09/2014.

17
0
17

То, что для Лоры и ее коллег всегда было нерушимой, но не материальной данностью, образование, развитие юного ума, восхождение к более высокому уровню знания и мышления – ныне переквалифицировали в ценный ресурс, нечто, что можно купить с расчетом на финансовую отдачу в будущем.

2
0
2

Я знаю, что модельный бизнес — это не навсегда. Мне очень жаль девочек, уверенных, что красота будет кормить их вечно, и ведущих достаточно праздный образ жизни. Если Нью-Йорк чему-то меня и научил, так это тому, что работать нужно не только над своей внешностью, но и над образованием, над связями в разных сферах.

1
0
1

— В четырнадцать лет я сбежал из дома и после этого жил при луна-парке.
— В четырнадцать?
— Мне повезло. Я научился там уму-разуму. А когда началась война во Вьетнаме, попал в «зеленые береты» и продолжил образование. И основное, что я усвоил: та война была самой большой аферой. По сравнению с ней наши с тобой штучки — сплошное дилетантство.

0
0
0

Человек стоит на двух якорях: родители, их «дом», его младенчество — это один якорь. «Первая любовь», 13-14 лет — есть перелом; предвестие, что потянул «другой якорь»... Исход и — венец; пристань «отчала» и иристань «причала». «Причал» окончательный — могила; и замечательно, что уже любовь подводит к ней. Но любовь — это «опять рожу» и стану для детей «пристанью отчала».
По этому сложению жизни до чего очевидно, что genitalia в нас важнее мозга. «Мозг» — это капитан; тот, кто правит. Но для «мореплавания», очевидно, важен не капитан, лицо сменяемое, или наёмное, а вековечные «отчалы» и «причалы». Ост-Индская компания, во всяком случае, существовала не для удовольствия капитанов; и не для них — волжское пароходство и хлебная торговля. То есть «красота личика», ей-ей, важнее «способностей ума» для барышни. Да так это и есть. Так оне и чувствуют. Но только — оне. А школа? вся организация воспитания? — «Зубри квадратные уравнения» и «реки Южной Америки». «Да притоки-то Рио-де-Лаплаты не упусти». Но как понятно и даже как хорошо, это оне «опускают».

0
0
0