Цитаты на тему «рабы»

Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь... рыцарь всегда на распутье дорог.

Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь... рыцарь всегда на распутье дорог.
4
0
4

— Мы — рабы, все мы рабы, Уилл Генри.
— Некоторые из нас — рабы страха, другие рабы разума, третьи — основного инстинкта. Но все рабы, Уилл Генри, и все чему-то служим. Вопрос должен быть поставлен так: чему мы служим? Чему посвящаем себя? Выберешь ты служение правде или лжи, надежде или отчаянию, свету или тьме? Я выбираю служению свету, даже несмотря на то, что служба эта подчас проходит во мраке. Не отчаянье побудило меня нажать курок, Уилл Генри, моею рукой двигало милосердие.

3
0
3

— Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить?
— Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать «не повинуюсь», и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили «нет». В этом тоже была победа — увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах...
— Но теперь они все мертвы...

- Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить?
- Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать "не повинуюсь", и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили "нет". В этом тоже была победа - увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах...
- Но теперь они все мертвы...
- Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить?
- Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать "не повинуюсь", и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили "нет". В этом тоже была победа - увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах...
- Но теперь они все мертвы...
2
0
2

— Не думала, что ты настолько бесчеловечный.
— А я и вовсе не человек, если ты не заметила. К тому же, помнится, твой отец рассказывал, что ты с детства тащила в дом всех зверюшек недобитых. То голубя со сломанным крылом, то голодного кота. Вот теперь можешь реализовать весь свой потенциал, вспомнить детство, — ухмыльнулся дроу.
— Меняю три элитных раба на одного котика, можно даже на блохастого, или на какую-нибудь птичку, — быстро сориентировалась я.
— Поздно. Эти трое – официально твоя собственность. Король подписал все бумаги, теперь не отвертишься, — уже открыто улыбнулся Колин.

1
0
1

Это обязанность высших слоев общества – поступать по справедливости с теми, кто ниже тебя по общественному положению. Нет никого ниже рабов. Но мы должны относиться к ним так же, как к наемным рабочим. То есть мы, конечно, должны настаивать на том, чтобы они работали хорошо, но и сами в свою очередь должны обращаться с ними справедливо. И это несмотря на то, что рабы, конечно, являются не более чем рабочими инструментами. Наемный работник – это человек. А раб – это орудие, которое используется для того, чтобы обрабатывать землю или предоставлять определенные услуги. Правда, говорящее орудие. И только то, что он обладает речью, ставит его выше рабочего скота. Но вы, как хозяин и рабовладелец, находитесь на самом верху социальной лестницы, и это естественно, что вы всегда поступаете в соответствии с моралью и справедливостью, даже по отношению к тем, кто этого не заслуживает.

Пояснение к цитате: 

В рабовладельческом обществе Древнего Рима уже сложилось понимание того, что от жестокости падает эффективность работы раба.

1
0
1

Слышал ангельское пение
В исполнении чертей,
Видел взлеты и падения
Голых королей.

Прочь от веры по расчету,
От придуманных богов,
От жестокости свободы,
И ее рабов.

0
0
0

— Говорят, ты и сам будто бы знатного рода.
— Я был рожден рабыней и рабом.
— Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.

- Говорят, ты и сам будто бы знатного рода.
- Я был рожден рабыней и рабом. 
- Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.
- Говорят, ты и сам будто бы знатного рода.
- Я был рожден рабыней и рабом. 
- Я так и подумал, когда увидел, что ты не умеешь читать. Но римлянам очень льстит твое благородное происхождение, это тешит их спесь. Они не выдержали бы мысли, что сражаются против раба, особенно Красс.
0
0
0

— Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться?
— Да.
— Зная, какой вас ждет конец?
— Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное.
— Все мы в итоге теряем жизнь.
— Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.

- Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться?
- Да.
- Зная, какой вас ждет конец?
- Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное. 
- Все мы в итоге теряем жизнь. 
- Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.
- Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться?
- Да.
- Зная, какой вас ждет конец?
- Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное. 
- Все мы в итоге теряем жизнь. 
- Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.
- Если бы ты мог заглянуть в волшебный кристалл, и увидел, что твоей армии уже нет, а ты сам мертв, вдруг бы ты увидел такое будущее, как я уверен, ты видишь это и сейчас, ты бы продолжил сражаться?
- Да.
- Зная, какой вас ждет конец?
- Да, мы мало теряем. Все проигрывают, умирая, и все умирают. Но раб и свободный человек теряют разное. 
- Все мы в итоге теряем жизнь. 
- Вас смерть лишает удовольствий жизни, а нас только ее боли. Для раба смерть это единственная свобода, поэтому он ее не боится. Поэтому, мы победим.
0
0
0

У нас нет другого выбора, кроме как идти на Рим и покончить с этой войной единственным способом: дать свободу каждому рабу Италии. Лучше я буду свободным человеком, которому вместе с братьями предстоит долгий путь и трудный бой, чем богатейшим жителем Рима, разжиревшем на еде, которую зарабатывал не он, живущим в окружении рабов. Мы вместе прошли долгий путь, пережили множество битв и одержали множество побед. Теперь же, вместо плавания домой, нам предстоит сражаться снова. Быть может, в этом мире нет мира ни для нас, ни для кого-либо еще, но я знаю одно: пока мы живы, мы должны быть верны себе. Я знаю, что мы братья и мы свободны.

У нас нет другого выбора, кроме как идти на Рим и покончить с этой войной единственным способом: дать свободу каждому рабу Италии. Лучше я буду свободным человеком, которому вместе с братьями предстоит долгий путь и трудный бой, чем богатейшим жителем Рима, разжиревшем на еде, которую зарабатывал не он, живущим в окружении рабов. Мы вместе прошли долгий путь, пережили множество битв и одержали множество побед. Теперь же, вместо плавания домой, нам предстоит сражаться снова. Быть может, в этом мире нет мира ни для нас, ни для кого-либо еще, но я знаю одно: пока мы живы, мы должны быть верны себе. Я знаю, что мы братья и мы свободны.
У нас нет другого выбора, кроме как идти на Рим и покончить с этой войной единственным способом: дать свободу каждому рабу Италии. Лучше я буду свободным человеком, которому вместе с братьями предстоит долгий путь и трудный бой, чем богатейшим жителем Рима, разжиревшем на еде, которую зарабатывал не он, живущим в окружении рабов. Мы вместе прошли долгий путь, пережили множество битв и одержали множество побед. Теперь же, вместо плавания домой, нам предстоит сражаться снова. Быть может, в этом мире нет мира ни для нас, ни для кого-либо еще, но я знаю одно: пока мы живы, мы должны быть верны себе. Я знаю, что мы братья и мы свободны.
0
0
0

— И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке?
— Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него.
— Разве он был богом?
— Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...

- И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке?
- Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него. 
- Разве он был богом?
- Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...
- И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке?
- Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него. 
- Разве он был богом?
- Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...
- И что же ты вспоминаешь, когда думаешь о Спартаке?
- Я помню, что он начинал свой путь совсем один. Но в день его смерти, тысячи и тысячи с радостью отдали жизнь за него. 
- Разве он был богом?
- Он не был богом, он был простым человеком. Рабом. Которого я любила...
0
0
0

— Пусть сразятся сейчас. Снимите цепи!
— Но весь город знает, что они будут сражаться завтра в храме ваших предков.
— Они сразятся сейчас, передо мной, здесь. На смерть. Победитель будет распят. Проверим миф о братстве рабов.
— Не доставим им удовольствия от состязания. Опусти меч, я убью тебя первым ударом.
— Я не позволю распять тебя.
— Это мой последний приказ — подчиняйся!
— Я не позволю им распять тебя!
— Ты не знаешь, как тяжела смерть на кресте.
— Мне все равно!
— Прости меня... [Спартак пронзает Антонина мечом]
— Я люблю тебя, Спартак, как родного отца.
— Я люблю тебя, как сына, которого никогда не увижу. Спи спокойно...

- Пусть сразятся сейчас. Снимите цепи!
- Но весь город знает, что они будут сражаться завтра в храме ваших предков. 
- Они сразятся сейчас, передо мной, здесь. На смерть. Победитель будет распят. Проверим миф о братстве рабов. 
- Не доставим им удовольствия от состязания. Опусти меч, я убью тебя первым ударом. 
- Я не позволю распять тебя. 
- Это мой последний приказ - подчиняйся! 
- Я не позволю им распять тебя! 
- Ты не знаешь, как тяжела смерть на кресте.
- Мне все равно! 
- Прости меня... [Спартак пронзает Антонина мечом]
- Я люблю тебя, Спартак, как родного отца.
- Я люблю тебя, как сына, которого никогда не увижу. Спи спокойно...
- Пусть сразятся сейчас. Снимите цепи!
- Но весь город знает, что они будут сражаться завтра в храме ваших предков. 
- Они сразятся сейчас, передо мной, здесь. На смерть. Победитель будет распят. Проверим миф о братстве рабов. 
- Не доставим им удовольствия от состязания. Опусти меч, я убью тебя первым ударом. 
- Я не позволю распять тебя. 
- Это мой последний приказ - подчиняйся! 
- Я не позволю им распять тебя! 
- Ты не знаешь, как тяжела смерть на кресте.
- Мне все равно! 
- Прости меня... [Спартак пронзает Антонина мечом]
- Я люблю тебя, Спартак, как родного отца.
- Я люблю тебя, как сына, которого никогда не увижу. Спи спокойно...
- Пусть сразятся сейчас. Снимите цепи!
- Но весь город знает, что они будут сражаться завтра в храме ваших предков. 
- Они сразятся сейчас, передо мной, здесь. На смерть. Победитель будет распят. Проверим миф о братстве рабов. 
- Не доставим им удовольствия от состязания. Опусти меч, я убью тебя первым ударом. 
- Я не позволю распять тебя. 
- Это мой последний приказ - подчиняйся! 
- Я не позволю им распять тебя! 
- Ты не знаешь, как тяжела смерть на кресте.
- Мне все равно! 
- Прости меня... [Спартак пронзает Антонина мечом]
- Я люблю тебя, Спартак, как родного отца.
- Я люблю тебя, как сына, которого никогда не увижу. Спи спокойно...
- Пусть сразятся сейчас. Снимите цепи!
- Но весь город знает, что они будут сражаться завтра в храме ваших предков. 
- Они сразятся сейчас, передо мной, здесь. На смерть. Победитель будет распят. Проверим миф о братстве рабов. 
- Не доставим им удовольствия от состязания. Опусти меч, я убью тебя первым ударом. 
- Я не позволю распять тебя. 
- Это мой последний приказ - подчиняйся! 
- Я не позволю им распять тебя! 
- Ты не знаешь, как тяжела смерть на кресте.
- Мне все равно! 
- Прости меня... [Спартак пронзает Антонина мечом]
- Я люблю тебя, Спартак, как родного отца.
- Я люблю тебя, как сына, которого никогда не увижу. Спи спокойно...
0
0
0

— Там опасно? — повернулась я к Кэмерону, завидев, что делает Джейми.
— Не знаю наверняка, миссис Фрейзер. — Кэмпбелл уныло сгорбился. — Дональд Макнил скащал лишь про некую стычку на лесоипилке и что пролилась кровь. Он попросил меня сразу же вынести приговор и проследить за казнью, а затем ушел собирать остальных плантаторов, прежде чем я успел выяснить подробности, — пояснил он с печальным видом.
Казнь?! То есть вы намереваетесь казнить человека неизвестно за что?!
— Известно, миссис Фрейзер! Прошу прощения, мэм. Я понимаю, вы здесь недавно и можете посчитать наши порядки в чем-то непонятными и даже варварскими...
— О да, варварскими, именно! Что же это за закон, если человека...
— Раба...
— Человека! Приговаривают без суда и следствия! Что это за закон такой?!
— Плохой, мэм! — рявкнул Кэмпбелл. — И все же закон, и я обязан проследить за его исполнением.

0
0
0