система

Мы с тобой можем откупиться от уголовного дела, купить особнячок, машины, нанять детям дорогих репетиторов, но не больше. Ты будешь крутиться в колесе, век воли не видать, а система будет ехать.

17
3
20

Есть такие бюрократические формулировки: «признан слепым» или «признан мертвым». А как насчет «признан усталым»? По-моему, у человека должна быть возможность объявить себя «официально усталым», чтобы перестать делать то, что не хочется.

9
0
9

Они хотят больше для себя и меньше для всех остальных, но я скажу, чего они не хотят: они не хотят население граждан, способных к критическому мышлению, они не хотят хорошо информированных, хорошо образованных людей, способных к критическому мышлению, они в этом не заинтересованы. Им это не поможет, это против их интересов, именно так, они не хотят людей достаточно умных, чтобы сидеть за кухонным столом и выяснять, как сильно их ***ла система и выбросила за борт 30 лет назад. Они не хотят этого! Знаете, чего они хотят?! Они хотят покорных работников, покорных работников! Людей, которые достаточно умны, чтобы управлять техникой и делать бумажную работу, и достаточно тупых, чтобы послушно принять все эти дерьмовые работы, с низкой зарплатой и большим временем, урезанными льготами и без оплаты сверхурочных. И испаряющаяся пенсия, которая исчезает в тот момент, когда ты идешь ее получать. И сейчас они пришли за вашими деньгами социального обеспечения, они хотят ваши ***аные пенсионные деньги! Они хотят их назад, чтобы они могли дать их своим криминальным друзьям на Уолл-стрит!

10
1
11

Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин.

7
0
7

— Скажите прямо, что вы ищете.
— Дефекты.
— Ни одного убийства за шесть лет. Какие дефекты? Система…
— Безупречна. Я согласен. Если дефект и есть, то он в людях. Это уж как всегда.

7
0
7

Наши с тобой маршруты, места, где мы были, случайные остановки сложились уже в большой путеводитель, уже столько времени мы боремся сами с собой, наносим друг другу удары острыми предметами и прижимаем друг к другу свежие раны, чтобы кровь наша могла смешаться и проникнуть из артерии в артерию, а когда кровь сворачивается, как уличная торговля под вечер, мы внезапно обо всем этом забываем, забываем о своей крови и следах своей любви и о том, что всему этому можно найти объяснение, но оказывается, что объяснение никому не нужно, ни тебе, ни мне, поэтому завтра ты снова станешь отбиваться от меня и бросать мне в сердце вилки и кухонные ножи, будешь отсюда сбегать, как будто я тебя держу, а я буду сидеть среди твоих вещей и долго их перебирать, стараясь отыскать на каждой следы твоей любви.

7
0
7