Юрий Никитин. Ярость

Автор: 

Что… или кто может остановить продвижение НАТО на восток? Что… или кто может вновь поднять Россию на уровень мировой державы? Твердая воля всего нескольких человек… и Идея, способная захватить умы целого народа! А для этого необходимо вспомнить, что «скифы мы и азиаты мы»...

Только ребенок полагает, что наступление — это продвижение танковой армии или удар крылатыми ракетами. Так наступления заканчиваются. Начинаются же с обработки общественного мнения: книги, фильмы, компьютерные игры.

3
0
3

Зло исчезло как понятие. Кинотеатры заполнены фильмами, где мафия благороднее полицейских, наемные убийцы — благородные герои, грабители — милые и добрые люди. Дело в утрате ценностей.

2
0
2

Никто в нашу судебную систему не верит. Да и на самом деле, слишком много настоящих матерых убийц, взятых с оружием в руках над телами жертв, оказывается на свободе очень скоро.

2
0
2

Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

2
0
2

Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

Пояснение к цитате: 

Натовцы говорят, что у них нет намерения нападать на Россию. (Коломиец, там же)

2
0
2

Я большую часть жизни прожил. Годом раньше, годом позже... Все мы умрем. И вы умрете, несмотря на молодость. И дети ваши умрут. Как и внуки. И нефть истощится, и Солнце погаснет, и Вселенная свернется так же просто, как и взорвалась.

1
1
2

Чтобы победить другие народы и культуры, Америке надо было провозгласить девизом: все дозволено! Разврат, трусость, предательство, хапанье... все пороки легализуются.

1
1
2

В нашем мире побеждают прагматики, а не романтики. Презираемые прагматики... нет, уже не презираемые. Прагматик с толстым бумажником выглядит убедительнее в глазах любой женщины. Романтики хороши на час, но жить предпочитают с прагматиками.

1
1
2

Когда мне было пятнадцать лет, я двадцатилетних считал стариками, а когда мне стукнуло двадцать, я был уверен, что сорок лет — это конец, дряхлость. Сейчас мне за пятьдесят, а дочку поднимаю на плечи и ношу по комнате так же, как носил ее тридцать лет тому назад, когда у нее были не нынешние восемьдесят.

1
1
2