Виктор Служкин

Моя душа уже не горит сплошь болью, как накануне. От той боли лишь длинная кровавая полоса. Я уже знаю, где я порезался, а где цел. Боль нашла своё место.

23
0
23

И вот я стою под этими созвездиями с пустыми руками, с дырявыми карманами. Ни истины, ни подвига, ни женщины, ни друга, ни гроша. Ни стыда, ни совести.

37
3
40

— Витенька, я так рада нашей дружбе, — прошептала она, положив голову Служкину на грудь.
— Это не дружба, — тотчас поправил её Служкин. — Это несостоявшаяся любовь.

20
1
21