мистика

Впрочем, представители эксплуататорских классов часто впадают в оккультизм, чтобы найти в нем оправдание собственной паразитической сущности.

4
0
4

В Твин Пиксе всё иначе. Мы живем вдали от всего мира, и это нам нравится. Но есть в этом и оборотная сторона, и она тоже иная. Может быть, так мы платим за хорошее... Здесь есть какое-то Зло, что-то очень странное в этих древних лесах. Называйте это как хотите: мрак, невидимое присутствие — оно многолико. Но, насколько мы помним, оно всегда было здесь и мы всегда боролись с ним — те, кто был до нас, те, кто был до них, те, кто будет после нас.

4
0
4

Мистика – это невидимая подоплека видимых вещей. Она существует всегда! Пока есть загадки, человек будет их разгадывать, — это интересный процесс. Когда всё ясно, становится скучно.

4
0
4

Грядущего прошлого черный покров
Чародей разглядеть стремится.
Кто-то поет меж двух миров,
Огонь, иди со мной.

Through the darkness of futures past
The magician longs to see.
One chants out between two worlds
Fire — walk with me.

1
3
3
0
3

Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.

3
0
3

Трагическая насмешка, ирония истории человечества состоит в том, что на всех воздвигаемых людьми алтарях терзали людей и обожествляли животных. Человечество всегда поклонялось не человеческим, а звериным, животным качествам — идолам силы и инстинкта, царям и мистикам, которым нужны именно безвольные, безответные души. Чтобы править миром, мистики внушают людям, что темные эмоции выше разума, что знание приходит слепыми, немотивированными рывками и ему надо следовать так же слепо, не подвергая его сомнению. Цари же правят посредством клыков и когтей, их метод — отнять, их цель — чужое, их сила опирается исключительно на дубинку и пушки.

The tragic joke of human history is that on any of the altars men erected, it was always man whom they immolated and the animal whom they enshrined. It was always the animal's attributes, not man's, that humanity worshipped: the idol of instinct and the idol of force—the mystics and the kings—the mystics,
who longed for an irresponsible consciousness and ruled by means of the claim that their dark emotions were superior to reason, that knowledge came in blind, causeless fits, blindly to be followed, not doubted—and the kings, who ruled by means of claws and muscles, with conquest as their method and looting as their aim, with a club or a gun as sole sanction of their power.

Пояснение к цитате: 

Монолог Джона Галта при встречи с Дэгни Таггарт в долине. Часть III. Глава I

3
0
3