Право же, мало стоит слово, если не выражает оно нечто, что западает тебе в душу и живёт там подобно птице в гнезде. Это нечто рождает новые мысли, и они, как птенчики, слетают с уст твоих. Ибо ты был оплодотворён большой мыслью. Слова — очень удобное обличье. Они должны быть необычными сами по себе. Но за ними, повторяю, должно стоять нечто.
Капля плывёт к капле, образовывая ручей. Ручей куда-нибудь да свернёт. Он не будет течь по прямому, как рука, ложу. Во всяком случае его и повернуть можно. И даже вспять. А с каплями, как ни странно, это труднее. Капель очень много. Как людей на земле. И сладить с ними трудно.
Как ни говори, война — это слабость. И победа — слабость. Особенно — победа!
Таков неумолимый закон жизни — отдавать другому то, что приобрёл очень и очень дорогой ценой.
Молодость имеет одно неоценимое свойство: она не признаёт середины, но занимает крайнее место.
Если глядишь на озёрную гладь, то можно ли угадать, что твориться на дне его или у самого дна? Только в одном случае — если умеешь угадывать сердцем. А глаза и уши в этом случае — плохие помощники.
Фараон был существом сложным, извивы души его — похлеще тайников пирамиды Хуфу.
Пугали слишком горячим солнцем. Но почему-то мало говорили о том, что нет ничего опаснее языка человеческого, что опасно жить среди людей. Что, живя, все время надо думать о том, чтобы тебя не схватили за горло.
Мы все как дети, когда речь заходит о забавах.
Но ещё лучше научилось слушать сердце, ибо без него глухи даже самые чуткие уши…
Если бы не было ошибающихся, откуда бы брались мудрецы?