Трейсмор Гесс

Касаться возлюбленной и лапать мамзель – вещи несопоставимые, как выдержанный коньяк и сивуха. Конечно, бывают моменты, когда и сивуха скрасит быт, но в здравом уме и твердой памяти следует предпочитать выдержанный коньяк.

4
0
4

По его словам, столичная сутолока потеряла для него привлекательность, старые раны настроили на философский лад, и теперь он, бывший вольнодумец, решил всерьез подумать о душе. В связи с чем делает опись фамильной библиотеки, возделывает свой сад, перекладывает пятистопным ямбом Софокла и т. д., с наилучшими пожеланиями и пр. и пр. Мы лениво переписывались, чем дальше, тем реже, и, видимо, совершенно перестали бы испытывать надобность друг в друге – что делать, дружба не выдерживает проверки расстоянием и различием интересов. Если бы не мои обстоятельства, не знаю, пришлось бы нам когда-либо вновь провести ночь у одного камина.

2
0
2

— Все это тщета, любезный друг, — произнес он. – Старое тряпье. В душе писателей нет ничего, кроме старого тряпья. Его разносили еще древние…
— Чем же ты занимаешься на самом деле?
— Раскладываю тряпье по полкам… Очень дисциплинирует.

2
0
2

Как прекрасно рассуждать о греческих богах и полном отсутствии богов теперь, когда твое колено обвивает дамская ножка! Прекрасно искать дриад в ночных парках. Награда всегда была ощутимой… А потом – война, пиф-паф, прощай, прелестница, нас ждет осада Трои…

2
0
2

Когда я созерцал Мирей, не замеченный ею и потому не стесненный необходимостью делать скучное лицо, по моим жилам тек расплавленный свинец. Когда я говорил с ней, все мои силы уходили на то, чтобы она не догадалась, что происходит со мной, поэтому я не искал с ней бесед, лживых от начала и до конца. Ее кокетливые взгляды и намеки, направленные на мою персону, были форменными стрелами Артемиды, смертоносными, разящими без промаха. Я знал каким-то дальним чувством, что наступит однажды момент, лишенный всяческой двусмысленности – момент истины, момент, когда она коснется губами моего лица… Я страшился этого момента, потому что был согласен за него умереть. За него или в нем.

2
0
2

— Я так люблю вас! – выдохнул я.
— Да, я тоже была в вас немного влюблена, — проворковала она. – Два года назад. Можете считать, что это было признание…
— Не может быть… — пробормотал я. – Вы, ВЫ?
— Да, практически…
— И что теперь? – я опешил, подозревая, что ее слова ввергли меня в ад упущенных возможностей.

2
1
3