Халед Хоссейни. И эхо летит по горам

21 цитата
И эхо летит по горам

Долгожданный новый роман автора книг "Бегущий за ветром" и "Тысяча сияющих солнц". Главный мировой бестселлер 2013 года! Книга будет издана в 80 странах. 1952 год, звездная ночь в пустыне, отец рассказывает афганскую притчу сыну и дочери. Они устроились на ночлег в горах, на пути в Кабул. Черное небо, сияющие звезды и камни да колючки на многие мили вокруг. Затаив дыхание, Абдулла и совсем еще маленькая Пари слушают историю о том, как одного мальчика похитил ужасный Дэйв и бедняге предстоит самая страшная судьба на свете. Но жизнь не раскрашена в черно-белые тона — даже в сказках… Наутро отец и дети продолжают путь в Кабул, и этот день станет развилкой их судеб. Они расстанутся и, возможно, навсегда. Разлука брата и сестры даст начало сразу нескольким сплетающимся и расплетающимся историям. И в центре этой паутины жизни — Пари, нареченная этим именем вовсе не в честь французской столицы, а потому что так зовут на фарси фей. Пять поколений, немало стран и городов будут вовлечены в  притчу жизни Пари-феи, — жизни, которая разворачивается через войны, рождения, смерти, любви, предательства и надежды. И всем героям предстоит не раз принимать решения, большие и малые, которые, сплетясь, образуют одно главное решение их жизней. Новый роман Халеда Хоссейни, прозрачный, пронзительный, многоголосый, — о том, что любое решение, принятое за другого человека, — добра ради или зла — имеет цену, и судьба непременно выставит за него счет. Это роман о силе дешевых слов и дорогих поступков, о коварстве жизненного предназначения, о неизбежности воздаяния, о шумном малодушии и безмолвной преданности. Это новый роман Халеда Хоссейни.

1
0
1

Я и сама-то едва могу себе в них признаться. А именно — как страшно мне оказаться свободной, невзирая на моё постоянное желание. Страшно, что же будет со мной дальше, что я буду делать с собой, когда бабы не станет. Всю свою жизнь я жила, как рыбка в аквариуме, в безопасности стеклянных стен, за барьером столь же непроницаемым, сколь прозрачным. Я вольна была глядеть на сверкающий мир по ту сторону стекла, представлять себя в нём, если хочется. Но всегда оставалась взаперти, окружённая жестокими неподатливыми границами существования, которое баба для меня создал, — сначала, пока я была юна, создавал сознательно, а теперь, когда он ото дня ко дню угасал, — невольно. Думаю, я выросла в привычке к этому стеклу и теперь в ужасе от того, что, когда оно разобьётся, когда я останусь одна, меня вынесет в открытое неизвестное и буду я беспомощно, потерянно трепыхаться, хватая ртом воздух.
Есть правда, которую я редко признаю: мне всегда нужна была ноша — баба у меня на спине.

1
0
1