Халед Хоссейни. И эхо летит по горам

21 цитата
И эхо летит по горам

Долгожданный новый роман автора книг «Бегущий за ветром» и «Тысяча сияющих солнц». Главный мировой бестселлер 2013 года! Книга будет издана в 80 странах. 1952 год, звездная ночь в пустыне, отец рассказывает афганскую притчу сыну и дочери. Они устроились на ночлег в горах, на пути в Кабул. Черное небо, сияющие звезды и камни да колючки на многие мили вокруг. Затаив дыхание, Абдулла и совсем еще маленькая Пари слушают историю о том, как одного мальчика похитил ужасный Дэйв и бедняге предстоит самая страшная судьба на свете. Но жизнь не раскрашена в черно-белые тона — даже в сказках… Наутро отец и дети продолжают путь в Кабул, и этот день станет развилкой их судеб. Они расстанутся и, возможно, навсегда. Разлука брата и сестры даст начало сразу нескольким сплетающимся и расплетающимся историям. И в центре этой паутины жизни — Пари, нареченная этим именем вовсе не в честь французской столицы, а потому что так зовут на фарси фей. Пять поколений, немало стран и городов будут вовлечены в  притчу жизни Пари-феи, — жизни, которая разворачивается через войны, рождения, смерти, любви, предательства и надежды. И всем героям предстоит не раз принимать решения, большие и малые, которые, сплетясь, образуют одно главное решение их жизней. Новый роман Халеда Хоссейни, прозрачный, пронзительный, многоголосый, — о том, что любое решение, принятое за другого человека, — добра ради или зла — имеет цену, и судьба непременно выставит за него счет. Это роман о силе дешевых слов и дорогих поступков, о коварстве жизненного предназначения, о неизбежности воздаяния, о шумном малодушии и безмолвной преданности. Это новый роман Халеда Хоссейни.

Я постиг, что мир не видит тебя изнутри, его нисколько не волнуют твои надежды, мечты и скорби, что скрыты под кожей и костями. Вот так всё просто, абсурдно и жестоко. Об этом знали мои пациенты. Они видели: многое в том, что они есть, чем хотели бы, могли бы стать, зависит от симметрии их костяка, расстояния между глазами, длинны подбородка, контура носа, идеальности носолобного угла.
Красота — колоссальный, неоценимый дар, и он вручается случайно, бездумно.

Пояснение к цитате: 

Слова пластического хирурга.

9
0
9

Обыденная, бытовая причина резни делает ее кошмарнее, намного тоскливее. Приходит на ум слово бессмысленный, но Идрис отметает его. Люди всегда так говорят. Бессмысленный акт насилия. Бессмысленное убийство. Как будто можно совершить осмысленное убийство.

3
0
3

— Ты же не будешь далеко.
— А если я тебе надоем?
Нет!
— Ладно, хорошо.
— Ты будешь рядом.
— Да.
— Пока мы не станем старые.
— Очень старые.
— Насовсем.
— Да, насовсем.
— Обещаешь?
— Насовсем-пресовсем.

4
2
6

Почти всегда можно понять, получится или нет, в течение первых двух недель. Поразительно, как много людей годами или даже десятилетиями остаются в кандалах, в протяженном обоюдном состоянии самообмана и ложных надежд, тогда как ответ им даётся в первые две недели.

1
0
1

Творческий процесс — неизбежно занятие воровское. Копните под любое прекрасное литературное произведение — и обнаружите все мыслимые бесчестья. Творчество — намеренное осквернение жизни других людей, превращение их в невольных и нечаянных участников. Вы воруете их желания, мечты, прикарманиваете их недостатки, их страдания. Берете то, что вам не принадлежит. И делаете это осознанно.

0
1
1

Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

0
0
0

Я и сама-то едва могу себе в них признаться. А именно — как страшно мне оказаться свободной, невзирая на моё постоянное желание. Страшно, что же будет со мной дальше, что я буду делать с собой, когда бабы не станет. Всю свою жизнь я жила, как рыбка в аквариуме, в безопасности стеклянных стен, за барьером столь же непроницаемым, сколь прозрачным. Я вольна была глядеть на сверкающий мир по ту сторону стекла, представлять себя в нём, если хочется. Но всегда оставалась взаперти, окружённая жестокими неподатливыми границами существования, которое баба для меня создал, — сначала, пока я была юна, создавал сознательно, а теперь, когда он ото дня ко дню угасал, — невольно. Думаю, я выросла в привычке к этому стеклу и теперь в ужасе от того, что, когда оно разобьётся, когда я останусь одна, меня вынесет в открытое неизвестное и буду я беспомощно, потерянно трепыхаться, хватая ртом воздух.
Есть правда, которую я редко признаю: мне всегда нужна была ноша — баба у меня на спине.

0
0
0

Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

0
0
0