Виктор Гюго. Девяносто третий год

Кое-где — в лесу под деревьями, на плоскогорье среди вереска — уже зажигались огни, и темнота постепенно наполнялась светящимися точками, как будто земле тоже вздумалось разукраситься звездами в подражание небу. Но то были зловещие звездызвезды войны.

2
0
2

Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

1
2
3

– Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает
незаурядными достоинствами.
– Однако у него есть недостаток!
Это замечание сделал Марат.
– Какой же? – осведомился Симурдэн.
– Мягкосердечие, – произнес Марат.
И продолжал:
– В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под
покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов,
освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников.
– Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн.
Нет, преступление, – сказал Марат.
– Иной раз – да, – сказал Дантон.
– Часто, – сказал Робеспьер.
– Почти всегда, – заметил Марат.

0
0
0