Абдурахман Мушфики

Кравчий-утро, наполнив свой кубок, пелену с окоема совлек,
Огневой померанец рассвета из-за пазухи вынул восток.
Вся земля ароматом весенним задышала и вспыхнула вдруг,
Молодым благовоньем рейхана закурился сверкающий луг.
Вот шиповника пестрые звезды без числа зажигает цветник, -
Словно сотню сверкающих пряжек нацепил он на свой воротник.
Если ночь упивается амброй своего золотого цветка, -
Жажду утра росистым дыханьем благодатно поят облака.
Прибегает пурпурное пламя по зеленому морю дерев, -
Перед ним отступают туманы, сребролунную чашу воздев.
Вот встают венценосцы-тюльпаны, гордый полк их отважен и нем,
Из зари сплетены их арканы, и на каждом — рубиновый шлем.
По ристалищу — пламенных лилий исступленный отряд проскакал,
Их плащи отливают смарагдом, и у каждой алмазный кинжал.
Засверкала из терния роза, встала зелень из праха земли, -
Ветер дал им щиты и кольчуги, чтоб в сраженье бестрепетно шли.
Костяным нестареющим гребнем он умеет легко расчесать
Непокорную челку самшита, гордых пиний волнистую прядь.
У друзей переполнены кубки, опьянели они на пирах.
Горе мне! На глазах моих слезы, на опущенном темени — прах.
Я один не дружу с небосводом, одному мне враждебна звезда.
Никогда не смеется мне счастье, мне успех не поет никогда.
Камнем в голову рок мне нацелил, уничтожил мое бытие,
Дух мой терпит жестокие муки, попирается тело мое.
Горе мне! Кто в пути оступился, пусть руки милосердной не ждет.
Да пошлет ему милость Всевышний от своих безграничных щедрот!

0
0
0