Эммануэль Арсан. Эммануэль

Эммануэль

Эммануэль замужем уже около года, но ее взаимоотношения с супругом мало похожи на обычную семейную жизнь. Раскованный Жан бросает вызов традициям, настаивая, чтобы любимая супруга в его отсутствие наслаждалась всеми радостями жизни. История происходит на утонченном Востоке, где умение доставить удовольствие сродни искусству, так что Эммануэль с энтузиазмом включается в эту игру и даже находит себе наставника — итальянца Марио, который становится для нее проводником в мир чувственных наслаждений.

Эротизм — подлиный эротизм, эротизм высокой марки — как и всякое искусство всегда элитарен и бежит толпы. Ему чужды давка, шум, ярмарочные фонари, любая вульгарность. Ему нужны малочисленность, беспечность, пышность, декор. У него есть условности, как в театре.

7
2
9

Я не хотела бы слишком поздно открыть, что я родилась на этот свет, чтобы прожить жизнь, чтобы жить вовсю, не хотела бы, чтобы из меня сделали легенду, миф! Мне невероятно тяжко представить себе, сколько дней, чудесных дней, гораздо лучших, чем нынешний, наступит потом, после меня, как поплывут столетья за столетьями, и люди так же будут просыпаться навтречу солнцу, как мы просыпаемся сейчас, а я умру. Умру, прежде, чем состарюсь. Вот почему я плачу сейчас. Ведь та жизнь, на которую я надеюсь, настоящая жизнь, может прийти после того, как уйду я...

1
1
2

Всему приходит свой срок в определенный момент. Даже христианству. Когда-то к смертным, отягощенным страхами, подозрительностью, суевериями, недоверчивостью, явился человек и сказал: «Любите друг друга! Вы — единственный род, созданный для братства: нет избранных, нет рабов, нет проклятых. Я освобождаю вас от ваших призраков, избавляю от ваших идолов и мнимой тяжести ваших долгов. Вы больше не найдете никаких ответов у ваших жрецов с их храмами и священными книгами; теперь вы должны сами спрашивать себя, даже понимая, что, может быть, и не найдете единственного ответа. Но вопрошай все время, лишь в беспрестанных поисках заключается ваше бытие и ваше освобождение.» В те дни мир шагнул вперед. Но затем Евангелие стало постепенно утрачивать свою силу и свой смысл, яркое, свежее вероучение превратилось в свод принудительных правил, где всякая радость жизни объявлялась грехом. Мессия служил эволюции, его Церковь мешает ей.

1
0
1