Ксения Духова

Счастье — это когда ты живешь сам по себе, ничего не меняя, а другой — так же — рядом. А потом вы ложитесь в одну постель, а там так же тепло и уютно. И можно повернуться к нему спиной, чтобы тебе в шею уткнулись и засопели сонно. А другой рукой тебя сверху накрывают от всего — штормов, землетрясений, падающих метеоритов, и можно спать.

74
0
74

И я, конечно же, опять не спросила, на какой дороге искать человека, который будет ТАК держать тебя за руку? И молчать не потому, что сказать нечего (как раз тогда и возникает много-много неважных слов), а просто – молчать с тобой в унисон. Что же, черт возьми, мы должны сделать, чтобы продлить гарантийный срок своего счастья до бесконечности?

20
0
20

Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность — вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одёжки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком — один раз к груди прижмёшь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.

4
0
4

Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

3
0
3

У меня было чувство, что и мне мои двадцать лет вдруг стали не нужны. У меня жизнь только началась вчера. А до этого были только ровно нарезанные картофельные дольки, которые съел — и не вспомнил.

3
0
3

Я даже, помнится, в первом классе про бабушкины похороны сочинение написала. На тему — «Самый весёлый день в этом году». Учительница как начала зачитывать его перед классом — побледнела вся и за голову начала хвататься, прямо, как мама. И родителей потом в школу вызвала. Конечно, пошел только папа, а мама голову тряпочкой завязала и в комнату дверь закрыла — подальше от такой ужасной дочери. Папа как сочинение прочёл — так и начал хохотать! И сказал учительнице, что всё написанное — правда. И ему, например, кажется, что у меня вообще литературный талант!

2
0
2

... обделенной мужским вниманием я себя не чувствовала. Его вообще не было. Только если хмельные попытки сказать мне комплимент: «Какая вкусная у тебя картошка получается! Как повезёт твоему мужу!»... Я всё ждала, что вот-вот и кто-нибудь предложит мне жарить эту картошку до скончания века.

2
0
2

Если тебя называют белой мышью — есть два варианта: обижаться или принимать это как комплимент. Вот если — серой мышкой — обидно любой женщине, даже действительно невзрачной. С моей точки зрения, всегда лучше быть страшненькой слегка, чем никакой. Я бы лучше согласилась иметь характерный еврейский профиль или кривые ноги вне национальной принадлежности, чем быть пресной и незаметной.

2
0
2

Как будто я проснулся утром на больничной койке, ничего не помню, а ног и рук у меня нет. И врачи, отрезавшие мне их, ласково так приговаривают: «Ничего-ничего... и так люди живут... вот если бы мы тебе голову отрезали — тогда совсем было бы грустно, а так — терпимо». Вот. Терпимо — то самое слово. Когда я пытался объяснить им, что боль бывает такой нестерпимой, что её глупо совмещать с жизнью, они улыбались. Они говорили — время лечит всё, надо только ещё немного потерпеть, ещё чуть-чуть потерпи, внутри себя расплавленное стекло и рвущие крючья... ещё немного помучайся, а потом некоторое время — чуть меньше.

2
0
2

Но ты представь себе — кругом мужчины! В самом расцвете! Со свисающими брюшками и — в шортах ниже колена, сползающими с этих самых брюшек! В носках, натянутых на упитанные волосатые икры! С заплывшими поясницами! Нет! Мужчина должен быть худым и быстрым, как степной волк! Он должен гоняться за пищей и женщинами, а не трескать с чавканьем кровяную колбасу на балконе!

1
0
1

Старость никогда не наступает постепенно, она приходит вдруг и остается хозяйкой. Вытесняет все остальные запахи и звуки, обкладывает тебя холодной мокрой ватой, выживает уют и выдувает тепло из дома, и нашептывает о тщетности попыток от неё избавиться. <...> Настоящая старость — безжалостная штука.

1
0
1

А запах каши я до сих пор не люблю, потому что несколько раз, когда родители забывали меня забрать из садика, нам давали на поздний ужин разогретую пшенную кашу, у меня до сих пор всё внутри переворачивается от её запаха, как будто тебя никто не любит и все бросили.

1
0
1