пустыня

Мой любимый анекдот: два человека умирают от жажды в пустыне и вдруг видят магазин. Заходят: «Воды, воды», а продавец говорит: «Воды нет, только галстуки». Идут дальше и вдруг видят бар. Вбегают, просят воды, а бармен им говорит: «Мы не подаем людям без галстука».

18
1
19

До самого горизонта одни океаны песков,
Тонкое марево рвется шелком иных миров,
По скользкому следу кобры с бархана и на бархан -
Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

Пояснение к цитате: 

из стихотворения "Монолог Сфинкса"

8
0
8

Ни ручейка, ни болотца, кругом выжженная пустыня; иссохшие пресмыкающиеся светились среди камней; насекомые наполняли воздух беспокойным трепетанием, они летали, вычерчивая медные, нефритовые, перламутровые спирали, они впивались в кожу воинов и кололи их своими острыми хоботками.

3
0
3

— А как вам в пустыне? Нравится? Здесь лучше?
Нет, мое сердце на родине. Где бы я ни был — оно всегда там.

3
0
3

Горячее солнце, горячий песок,
Горячие губы, воды бы глоток
В горячей пустыне не видно следа,
Скажи, караванщик, когда же вода?

Учкудук, три колодца,
Защити, защити нас от солнца,
Ты в пустыне спасительный круг, Учкудук!

2
0
2

Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

2
0
2

Меня всегда тянуло в пустыню. К её горячему ветру и открытым просторам. Но главным образом мне надоела жизнь в городе. Её однообразие. Мои бесконечные вялые попытки то работать, то учиться. И мне осточертело болезненное безволие, поразившее людей моего поколения, моего пола и моего класса.

I'd always been drawn to the purity of the desert, its hot wind and wide, open spaces. But mainly I was bored of life in the city, with its repetitions, my half-finished, half-hearted attempts at jobs and various studies. And I was sick of carrying around the self-indulgent negativity that was so much the malaise of my generation, my sex and my class.

2
0
2

— Лангун в паре сотен километров отсюда, я могу дойти, я в хорошей форме, участвовал в трех марафонах по Мухабе.
— Подряд надеюсь? Пешком туда не дойти. Ты не знаешь пустыни. Это тебе не курорт Мухабе, а пекло Гоби. К твоему сведению, июль самый жаркий месяц в Гоби. Выпиваешь литр воды, а с тебя испаряется с потом шесть.
— Ночью буду идти.
— Иначе нельзя. Ночью температура опускается до нуля. А как ты будешь держать курс?
— По компасу...
— Там, за этими дюнами, находится на пути мощный горный хребет, залежи железной руды. Ты видел, как компас танцует? Стрелка крутится как юла.

2
0
2

Я возьму карту, пойду по ней.
— Эта карта у пилота давно, а дюны постоянно перемещаются. Расчеты имеют погрешность процентов в двадцать. Но даже имея погрешность один процент, ты пройдешь мимо Лангуна. Пройдя триста километров, ориентируясь по звездам, ты даже не будешь знать, что проскочил Лангун.
— Будешь ходить по кругу. Ты правша, значит правая нога у тебя развита лучше, чем левая, шаг у неё шире.
— Забудьте о моем предложении. Ваша взяла.
— Вопрос, не в том чья взяла, а в том как выжить.

2
0
2