старость

Тосковать — но весело, чёрт подери! -
как сама когда-то провозгласила.
Тосковать надо весело, хоть умри,
а стареть — красиво.

Надо спину держать и тянуть носок,
полонезом легким вплывая в старость,
даже если долбят изнутри висок
и не мудрость выходит на свет, а ярость.

Исполнять с улыбкою пируэт,
уходить красиво и бесшабашно,
чтобы дети, в наш наступая след,
знали: это не трудно.
Не больно.
Не страшно.

0
0
0

Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».

Cтареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, когда восьмидесятые годы XX века — уже дата «до рождества Христова», с сужения интересов.

Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать. Нежелания искать.

1
0
1

Увы, на этой лужайке, где согнут страстью я,
Какую еще отраду сорву с ветвей бытия!
У пальмы нет больше тени, ее опали плоды,
Плоды и листья той пальмы сломила буря беды.
Кривой небосвод, вращаясь, спешит мне выдолбить гроб
И мне камфару пророчит снегами тронутый лоб.
Мой мускус в белом мешочке рождался, хоть черен он.
Теперь же мускусом черным — мешочек белый рожден.
Две нити чистых жемчужин таил мой рот молодой,
Но небо, нити порвавши, рассыпало жемчуг мой.
Мои жемчуга, как звезды, рассыпались из ларца,
Когда восток заалевший сверкнул мне звездой конца.
Мой день окончен. Прощаюсь с развалиной этой я,
Лечу, как сова, в жилые пространства небытия.
Мой стан согнулся — и клонит к земле вершину мою, -
Затем что, тяжек плодами, в саду смиренья стою.
Я надвое перегнулся, чтобы не обагрить одежд, -
Затем что сердце кроваво и кровь упадает с вежд.
На лоб седые сугробы ложатся все тяжелей:
Страшусь, не рухнула б кровля непрочной жизни моей.
С горы, окованной снегом, вода свергается в дол, -
Вот так и я, омраченный, слезами весь изошел.
Истаял весь я. На землю, как тень, я упасть готов -
И я, упав, не оставлю, как тень, на земле следов.
Никто меня и не помнит, — затем что нет больше сил
Добраться до сердца милых и тех, кто меня любил.
Мой стан изогнулся луком, как будто сердцу грозит
Стрела последнего часа — и я укрылся за щит.
Увы! К зениту блаженства меня напрасно б влекло,
Коль в низшей точке надира{*} сломилось мое крыло!
В саду вселенной нагими мои деревья стоят:
Плоды надежд с них сорвали каменья, буря и град.
Растенье, плод свой осыпав, челом вздымается ввысь,
Но пальма моя согнулась, когда плоды сорвались.
Моя голова мгновенно, втянувшись, скрылась меж плеч -
Затем что страшен ей смерти мгновенно сверкнувший меч.
Глаза мои ослабели. Страшусь друзей помянуть:
Лицо умыл я слезами, сбираясь в последний путь.
Страдаю в убежище скорби — затем что нет больше сил
Ступить на порог высокий дворца, где я прежде жил.
Моя последняя буква в последнем слове моем…

Пояснение к цитате: 

* Надир (арабск.) - точка, противоположная зениту.

0
0
0

Оседлаю коня,
Коня быстрого,
Я помчусь, полечу
Легче сокола.

Чрез поля, за моря,
В дальнюю сторону -
Догоню, ворочу
Мою молодость!

Но, увы, нет дорог
К невозвратному!
Никогда не взойдет
Солнце с запада!

Пояснение к цитате: 

1830

0
0
0

И ты не думай о том, что весна твоя вдаль улетела.
Не сумел, не сберег, не скопил ты на старость гроша.
Стареет тело, стареет только тело
И никогда, слышишь ты, никогда не стареет душа.

0
0
0

Мама! Как же это могло так случиться? Ведь никого же у меня в жизни нет. Нет и не будет роднее. Лишь бы успеть, лишь бы она увидела меня, лишь бы простила.

1
0
1